Бес сомнений

Наличие общего права акционера на взыскание убытков, причиненных регулятором вследствие признанного судом неправомерным решения об отнесении банка к неплатежеспособным, не вызывает сомнений

Несмотря на прекращение массового «банкопада», судебные споры акционеров и вкладчиков ликвидируемых банков с регулятором и Фондом гарантирования вкладов физических лиц (Фонд) по-прежнему не утихают.  Истцы утверждают о нарушениях со стороны Национального банка Украины (НБУ) и/или Фонда своих имущественных прав и интересов. Однако стоит признать, что в большинстве случаев подобные утверждения инициаторов судебных разбирательств являются безосновательными. Тем не менее это не свидетельствует об отсутствии сильной правовой позиции истцов в некоторых спорах, напротив, ряд процессов представляются весьма перспективными для акционеров банков, о чем свидетельствует и неоднозначная судебная практика.

Мажоритарный акционер

Основным препятствием для судебной защиты прав акционера неплатежеспособного банка являются законодательные ограничения его прав и полномочий в процессе введения временной администрации или ликвидации банка. Так, часть 1 статьи 36 Закона Украины «О системе гарантирования вкладов физических лиц» (Закон) предписывает, что со дня начала процедуры выведения Фондом банка с рынка приостанавливаются все полномочия органов управления банка (общего собрания, наблюдательного совета и правления) и органов контроля (ревизионной комиссии и внутреннего аудита). При этом Фонд приобретает все полномочия органов управления банка и органов контроля со дня начала деятельности временной администрации и до ее прекращения. Аналогичное предписание содержит и пункт 1 части 2 статьи 46 Закона относительно полномочий Фонда со дня начала процедуры ликвидации банка.

Очевидно, что представитель Фонда, уполномоченный на временную администрацию или ликвидацию банка, не обратится от имени банка с иском к регулятору, что свидетельствует о конфликте интересов. Да и подобные прецеденты на практике попросту отсутствуют.

Несмотря на наличие соответствующих положений законодательства, акционерам банков в процессе их ликвидации пришлось пройти долгий путь к Верховному Суду Украины (ВСУ), который 24 октября 2017 года в постановлении по делу № 21-3926а16 пришел к заключению, что в случае применения к участнику банковских правоотношений одной из мер влияния могут обжаловать решения, действия НБУ или его должностных лиц в суде сам банк или его акционер, владеющий существенным пакетом акций, предоставляющим решающую степень влияния на деятельность банка, если решение НБУ оказало негативное влияние на имущественные или иные права такого акционера.

Позиция ЕСПЧ

Разумеется, данная позиция ВСУ является компромиссной: разрешив акционеру банка защищать свои права в суде, ВСУ ограничил круг истцов до мажоритарных акционеров. Такая позиция ВСУ имеет крайне слабую нормативную базу и противоречит заключению Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), изложенному в решении по делу «Кник против Турции» (жалоба № 53138/09), в котором ЕСПЧ указал, что решение об объявлении поглощения и продажи «Д» незаконными привело к последствиям как для основных акционеров, так и для неосновных, вне зависимости, были ли они сторонами производства об отмене или нет. Очевидно, что заявитель получил материальный ущерб независимо от количества его акций.

На наличие у заявителя существенного пакета акций ЕСПЧ указал в решении по делу «Camberrow MM5 AD против Болгарии» (жалоба № 50357/99): из-за конфликта интересов между Camberrow MM5 AD и его специальными управляющими и конкурсными управляющими для самого банка было невозможно подать иск в суд. Более того, ЕСПЧ напоминает, что заявитель владел существенной долей участия в размере 98 % от всего объема акций. Он являлся действительным управляющим в банке и имел прямой личный интерес в рассмотрении данной жалобы. Таким образом, суд установил, что, учитывая особенные обстоятельства настоящего дела, заявитель может рассматриваться в качестве потерпевшего от предполагаемых нарушений Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (Конвенция), повлиявших на права Camberrow MM5 AD.

Однако из этого решения не следует, что миноритарный акционер не имеет права на судебную защиту. В ряде других своих решений ЕСПЧ констатирует наличие права на обращение в суд акционера банка с целью защиты своих прав от противоправных действий государства по отношению к самому банку: «При условии, что установленная законодательством процедура не предусматривает возможности участия акционера в обжаловании решения регулятора о ликвидации, а банк фактически находится под контролем ликвидационной комиссии, происходит нарушение права на доступ к суду… Кроме того, вмешательство во владение имуществом банка не было обеспечено достаточными гарантиями против произвола, а следовательно, не является законным…»(«Фельдман против Украины» (жалобы№ 76556/01 и № 38779/04).

Более того, в деле «Кредитный и индустриальный банк против Чешской Республики» (жалоба № 29010/95) суд установил, что «в интересах компании могут обращаться в суд ее акционеры (участники), которые практически полностью ее контролируют, если сама компания не имеет возможности защищать свои интересы через органы, действующие на основе уставных документов, а при ликвидации или банкротстве — из-за ликвидаторов или арбитражных управляющих». Из этого следует, что ЕСПЧ фактически признал право мажоритарного акционера представлять эмитента акций в суде в случае, если для самого эмитента это недоступно ввиду бездействия его конкурсных управляющих.

Данная позиция находит применение и в Суде Европейского Союза, который 12 сентября 2017 года приказом по делу № Т-247/16 в споре ливийского банка с Европейским центральным банком указал следующее: «В данном случае, поскольку оспариваемое решение влечет за собой аннулирование разрешения банка и, соответственно, препятствует достижению его цели и экономической деятельности, оно напрямую влияет на правовое положение заявителей-акционеров… решение непременно влияет на сущность и степень их прав. Во-первых, право на получение дивидендов от прибыли коммерческой компании, которая больше не уполномочена вести свою коммерческую деятельность, непременно становится иллюзорным. Во-вторых, осуществление права голоса или права участвовать в управлении компанией становится по сути формальным, поскольку результатом оспариваемого решения является запрет банку на достижение своих целей». Вместе с тем не вызывает сомнений наличие общего права акционера банка на взыскание причиненных ему регулятором убытков вследствие признанного судом неправомерным решения об отнесении банка к категории неплатежеспособных или открытии процедуры его ликвидации. Основания такого иска — установленная судом противоправность соответствующих решений и доказанный размер убытков, например, в виде рыночной стоимости акций, принадлежащих истцу. При этом взыскание с Национального банка Украины многомиллионных убытков уже не представляется настолько фантастическим — 4 марта 2019 года Хозяйственный суд г.  Киева принял решение по делу № 910/9095/18, которым взыскано с регулятора в пользу акционера ПАО «Р» почти 129 млн грн. В связи с этим исход споров с регулятором все еще нельзя считать предрешенным, что не может не радовать.

АНТОНИВ Роман — адвокат, старший юрист Dynasty Law Firm

 

Публикации 24 апреля, 2019

Написать комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован

два × 2 =