«Чей бизнес «убьет» подписание соглашения о Зоне Свободной Торговли с Турцией?», — комментарий управляющего партнера АФ «Династия», Дениса Миргородского

— Некоторые коллеги спрашивали меня о том, что я имею против #Nataliya Mykolska (заместитель министра экономического развития и торговли Украины) после критичного комментария, размещенного на ее странице в Facebook. На самом деле я ничего не имею против пани Натальи, она интеллигентный специалист и выходец из фирмы, с которой меня связывают десятилетия дружбы и сотрудничества. Но я крайне встревожен поверхностным и недальновидным подходом ее Министерства к оценке последствий подписания соглашения о Зоне Свободной Торговли (далее — ЗСТ) с Турцией для украинского бизнеса.

Подход Министерства хорошо отражает фраза пани Натальи: «при укладенні ЗСТ ми завжди ке-руємось національними інтересами України, а не інтересами окремих компаній…». В самом деле, в торговле с Турцией Украина имеет позитивное сальдо (по данным посольства Украины в Турции за 2017 год оно составило 1, 256 млн. долл. США в пользу Украины). Другими словами, Министерство руководствуется законом больших чисел: если 1000 украинских компаний нарастили экспорт в Турцию после подписания соглашения о ЗСТ, а 100 обанкротились, то в целом Украина получит позитивный эффект от Соглашения (упрощенно, конечно).

Проблема в том, что аналитический подход Министерства остается весьма поверхностным. Так, на просьбу одного украинского производителя учесть интересы его рынка при подписании ЗСТ аналитики Министерства в письме от 18.06.2018 года указали что по его кодам ТН ВЭД импорт из Турции составляет от 6,7 до 31,5 % от общего импорта такой продукции, то есть турецкий импорт не является основной угрозой для производителя (доминирует по этим кодам импорт из Китая). При этом аналитики не разобрались, что под данные коды подпадают несколько разных товарных сегментов, и те товары, которые привозятся из Китая, не являются прямыми конкурентами украинского производителя. А турецкий импорт прямо конкурирует с ним и, при этом является более дешевым.

Боюсь, что таким же поверхностным является подход Министерства и при оценке общих последствий подписания ЗСТ с Турцией. Давайте рассмотрим конкретные примеры: украинский производитель шприцов и изделий медицинского назначения «Гемопласт» из одесской области уже много лет борется с импортом более дешевых шприцов из Турции; калушский завод «Карпатнефтехим» много лет не может запустить первое в Украине производство суспензионного поливинилхлорида из-за более доступных цен на импортный ПВХ из Турции; производители ПЭТ-преформ «Ретал» и «Завод Преформ» из Днепра сталкиваются с более низкой ценой турецкой преформы на внешних рынках (а внутренний защищает только ввозная пошлина в 10 %); уникальный производитель фурнитуры «Аксор Индастри» также страдает от турецкого импорта аналогичной продукции по низким ценам. Последствиями остановки только перечисленных выше предприятий будет не только потеря работы тысячами украинцев, но и утечка мозгов (специалистов по выращиванию помидоров намного больше, чем по плавке полимеров), а также ухудшение социальной обстановки в малых городах, таких как Белгород-Днестровский для «Гемо-пласта» и Калуш для «Карпатнефтехима».

И знаете, что крайне тревожно? Что все упомянутые украинские предприятия являются высоко технологичными и относятся к верхнему переделу в своем рыночном сегменте, с наибольшей добавленной стоимостью. А украинский экспорт в Турцию, который выиграет от подписания ЗСТ, более чем на 73 % сырьевой (черные металлы, зерновые и семена подсолнечника, дерево, руды и т.д.)! В то же время Турция активно наращивает поставки в Украину продукции сложного машиностроения (рост в 2017 году – котлы и машины на 22,3%, средства наземного транспорта на 57,5 %). При сохранении этой тенденции позитивное сальдо в торговле с Турцией сохранится недолго.

Еще одной мантрой Министерства является ссылка на то, что украинские производители могут защитить свои интересы в борьбе с дешевым турецким импортом с помощью антидемпингового расследования и установления специальных пошлин. На самом деле, только небольшое количество украинских компаний могут воспользоваться этим методом защиты. Вот основные причины:

— подать заявление о проведении антидемпингового расследования могут только производители, которые контролируют не менее 50 % национального рынка соответствующей продукции; то есть для диверсифицированных рынков такой метод защиты уже не подходит;

— нужно доказать, что цена импорта меньше цены аналогичного товара на внутреннем рынке (в данном случае Турции), но установление цен на внутреннем рынке для рынков с ограниченным количеством участников крайне затруднено; такие цены легко установить только для сырьевых групп товаров;

— предпринятые антидемпинговые меры не всегда дают эффект, их можно обойти; например, импортеры тех же шприцов обошли решение Межведомственной комиссии по жалобе того же «Гемопласта» просто изменив градуировку (разметку) на своих изделиях;

— антидемпинговое расследование длится обычно от 12 до 18 месяцев, до его окончания отечественный производитель при высоких убытках от дешевого импорта может просто не дожить;

— в производстве увеличение объемов приводит к удешевлению себестоимости единицы продукции, поэтому при прочих равных более крупный турецкий производитель, получив доступ на украинский рынок, сможет поставлять на него более дешевую продукцию, не нарушая правил ВТО и т.д.

Вывод напрашивается крайне тревожный: я не верю, что в Министерстве, при имеющейся в нем глубине анализа, достаточно точно просчитали последствия подписания соглашения о ЗСТ с Турцией. Просчитали, какие бизнесы обанкротятся и какие последствия это повлечет для экономики страны. Я не хочу, чтобы в результате ЗСТ в Украине обанкротились десятки или сотни высокотехнологичных и суперсовременных компаний, в угоду тем, кто добывает руду на оборудовании советской эпохи и занимается вырубкой лесом на Волыни и в Карпатах.

Пока соглашение не подписано, еще ничего не поздно изменить. Мы можем обсудить с собственниками высокотехнологичных производственных компаний влияние ЗСТ на их бизнес. Мы можем запросить у Министерства их прогнозы по влиянию ЗСТ на конкретные отрасли и регионы по Закону «О доступе к публичной информации». Мы можем подключить влиятельные объединения предпринимателей к защите позиции украинского бизнеса. И мы будем это делать.

 

 

 

 

Публикации 11 июля, 2018

Написать комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован

11 + девятнадцать =